Бессмертный полк (продолжение) ВАЛЕНТ.

Одна тысяча девятьсот семьдесят кажется седьмой год. Развод и последующие за ним события развели наши пути на некоторое время. И вот наконец наши пути вновь пересеклись.

«Ну ты всё под Москвой на космос работаешь!?» ,- спросил я друга при встрече.

«Нет, я ушел оттуда, там ни зарплаты, ни интересной работы нет»,- ответил Боб.

«Так ты же туда рвался»,- удивился я.

«Мне всё равно было куда, лишь бы по распределению в леспромхоз в Пермский край не поехать»,- ответил хитромудрый Боб.

«И где ты теперь?»

«В Русском сувенире, в Крутицах, приезжай — посмотришь. Там такие хорошие дружные ребята и работа интересная, и как раз по специальности, режем разные панно.», — объяснил друг.

«Завтра пятница, приезжай после работы»,- пригласил меня Боб.

«Так я же работаю до шести, пока доеду, вы все по домам разбежитесь»,- стал отказываться я.

«Нет, у нас полмесяца от безделья маемся, а конце аврал — план делаем, так что до понедельника все там будем, приезжай»,- уговаривал друг.

«Хорошо, только я хотел завтра по книжным побегать, по телевизору Роберт Рождественский стихи читал одного поэта, просил помочь ему, купить его сборник. Очень хорошие стихи! Вот хочу найти его сборничек.

Вратарь

Олег Дмитриев

Без судьи,без церемониала
Начиналась вечером игра.
Сборная соседнего квартала
Вышла против нашего двора.

Мы не сомневаемся нисколько -
Им у нас не выиграть вовек!
Но встает у них в воротах Колька,
Коля Сажин – это Человек!

Он пришел недавно, в сорок пятом,
Он кумир окрестных всех дворов.
До войны, как говорят ребята,
Он играл в команде мастеров.

Мы, мальчишки, встали за ворота,
Затаив дыхание, глядим,
И болеем, позабыв все счеты,
За него, за Кольку, как один!

Закипела битва, разгораясь,
Над площадкой заклубилась пыль.
…На костыль стоял он, опираясь,
Как прорыв, отбрасывал костыль.

Наши прорываются, и с края
Мяч идет крученый, навесной.
Вот и Колька сжался, приседая,
На своей, на правой, на одной.

Он качался, будто у дороги
Рыжий одуванчик на стебле.
А потом вдруг ловко падал в ноги,
Грудью прижимая мяч к земле.

Брюки он отряхивал от пыли,
К костылю тянулся своему…
Наши нападающие били
Только лишь под правую ему.

Он стоял что надо, Коля Сажин!
Он штрафной отбил на угловой.
Он такие брал мячи, что даже
Сам качал, не веря, головой.

Мы ребят своих не укоряли,
Ничего не ставили в вину.
И не жаль, что наши проиграли, -
Если Колька выиграл ту войну.

В первом же книжном недалеко от места моей работы я обнаружил этот маленький сборник стихов.

«А много ли у вас этих сборников?»,- спросил я молоденькую продавщицу, преследуя сразу две цели — выяснить всё что удастся про стихи, а заодно и познакомиться с ней.

«Да больше года валяются, только один из двадцати купили за это время, даже никто не спрашивает, не знают про него ничего, а ведь очень хороший поэт, я его читала, мне нравится»,- поведала мне общительная девочка-продавщица.

Купив эту маленькую книжицу, я отправился к Бобу. Встретили меня хорошо.

Было в этом мужском коллективе поистине фронтовая дружба и взаимовыручка. И хотя там нестерпимо воняло разнообразными лаками и клеями, и всем работникам выдавали молоко и сливочное масло за вредность производства, как непременный довесок к зарплате, я надолго стал постоянным завсегдатаем этого коллектива. Хотелось хоть по-дилетантски освоить это ремесло, да заодно научится играть в нарды, там все ребята играли в нарды в минуты отдыха. А самое главное — та теплота, радушие и чистота отношений.

740_360464

И вот однажды поздно вечером там появился один старик. Так мне показалось — старик. Это была колоритнейшая фигура! Огромного роста, где-то под метр восемьдесят, худощавый, подтянутый, про таких говорят:»Ни одной жиринки в теле!», огромные седые бакенбарды обрамляли его щеки, полностью седая голова, коротко стриженая, завершалась по моде его поколения ежиком. Огромные руки-грабарки завершали эту поистине гренадерскую фигуру. Он работал то ли гардеробщиком, то ли швейцаром в соседнем ресторане, а может я что-то путаю, где он работал по-соседству, но внешность его напоминала швейцара в ресторане. И про себя я его сразу окрестил «Швейцаром».

И было в этом человеке какая-то старческая мудрость и человеческая доброта, он всегда мог в две-три фразы, как бы между прочим, как теперь говорят — разрулить любую конфликтную ситуацию, почти всегда улыбался, и только глубокие складки носогубья говорили, что этому очень доброму человеку приходилось в жизни делать жестокие поступки.

Лишь только он появился, ребята оживились. Стали расспрашивать его.

«Да опять сегодня ночью война снилась, хоть у вас может позабудусь, весь день на работе трясло»,- отвечал на приветствия и расспросы старик.

«Так, Андрюха, ты свободный, вот деньги, добудь у таксистов пару пузырей водки, простую не бери, добудь столичной или хоть пшеничной»,- попросил Борька Василевский.

И по очереди, отрываясь от авральной работы, ребята пили с ним водку и пытались отвлечь его от мрачных мыслей. И как только довели до соответствующей кондиции, бережно проводили в каморку, где стояли две кровати для отдыха и уложили спать.

«Хм, что это вы, этого швейцара обхаживаете?»,- с негодованием спросил я ребят на следующий день.

«Хм, швейцар, говоришь!? А ты у него спроси, может он тебе и расскажет!»,- за всех ответил Василевский.

Я так ничего не понял.

А через некоторое время на какой-то праздник старик зашел к нам после салюта в военном мундире со всеми орденами.

«Вот это иконостас!!»,- невзначай вырвался у меня возглас, когда я увидел все его награды.

И со временем мне все-таки удалось разговорить его и узнать про него хоть немного.

«Валентин, расскажи»,- попросил я, когда настала моя очередь выпивать с ним.

«Валент, меня зовут Валент, и на финке у меня тридцать девять зарубок»,- жестко ответил старик, и все его огромное тело затряслось в нервной и истерической дрожи.

«Валент, ну расскажи пожалуйста, расскажи»,- не унимался я, надеясь, что может быть пережитое в воспоминаниях собьет его с мрачных мыслей, и очень хотелось узнать хоть немного про его награды.

«Они мне, суки, по ночам снятся, все тридцать девять!»,- плакал Валент в пьяной истерике, — » Ну, зачем они к нам полезли, зачем!»

«Расскажи»,- не унимался жестокосердный молодой человек.

«Я в разведки был, самый молодой и самый хилый, моё дело было только финку кинуть, до остального меня ребята и не допускали, вот идем на задание — языка взять, ребята всё делают, обычно немцы в охранение парами стояли, моя задача одного тихо убрать, чтобы шума не наделать, когда второго живьем брать будут. Подползаешь в темноте метров на пятнадцать-двадцать, так чтобы не заметил и ждешь иной раз по нескольку часов, пока он к тебе повернется, руки-ноги затекают, а шелохнуться нельзя, заметят»

«В сердце метил!?»,- спросил я.

«Нет, в сердце нельзя, крикнуть успеет, в горло, чтобы и крикнуть не успел, а только тихий хрип был»,- пояснил разведчик.

И тут я вспомнил, что еще в отрочестве
постоянно смотрел передачу С.С.Смирнова «Подвиг», да-да того самого писателя, что «Брестскую крепость» написал. И одна из передач была посвящена разведчику по имени «Валент».

«Так это что же, про тебя и Смирнов в «Подвиге» на всю страну рассказывал!?»,- неуверенно спросил я.

«Да, рассказывал»,- уже спокойно ответил Валент.

Пару часов я посвятил розыску этой передачи, и даже на ютубе про него её не нашел, про других есть, а про него нет. И если вам случайно попадется хоть что-то про него, дайте знать. Я знал этого человека!!!

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.
Один отзыв
  1. admin:

    Вратарь. Олег Дмитриев. Если молодежь поёт такие песни, я спокоен за страну!

Добавить комментарий

(обязательно)

(по желанию)

HTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>